Ура! Наконец-то они прилетели! Когда Маремарк прощался с нами в апреле – никто не знал – выживем мы или нет. А мы – вот они – живые! Стоим с эстонским флагом в аэропорту!   Зрасссьте!

Ждали, пока наши опустошат все дьюти фри. Так и было – немцы вслед шли злобные и без заветных  звякающих пакетиков. Браво, Эстония!

Следующий день – два дейли дайва в Хургаде.

Первый – чек-дайв, это когда все вспоминают под водой, чего из снаряжения они забыли в Эстонии. Вроде, ничего не забыли, ок. Подтвердили гордое звание – ДАЙВЕР – дышали сжатым воздухом на глубине 7 метров не менее 20 минут, несколько раз обошли вокруг одной маленькой подводной горки и видели много рыб. Рыбы те же, что и всегда – одна тысяча сто пятьдесят пять видов и миллионы представителей – почувствуйте разницу с Балтийским морем! Потом перешли на риф посерьезнее и гуляли уже, как взрослые – долго, медленно, и поглубже.  Смешной риф – Фанадир – вроде и недалеко от Хургады, и корабли тут стаями, и дайверы стадами, а живность! Такая, что за один раз можно встретить всех, кого на сафари – за неделю.  Черепаху мы здесь – встречали, с осьминогом поздоровались, знакомую гигантскую мурену Маргус погладил (ни слова неправды – все фото-кино-документы прилагаются!) Крылаток, флейт, бабочек, скорпионов – хоть ложкой ешь!

Ну что же, мы готовы, можно отправляться на сафари.

Маршрут мы сами выбирали. Выбрали лучшее – Дедалус, Роки, Забаргад, Сент Джон – все места – жемчужины Юга Красного Моря.

 Подробно по дням описывать сафари не буду, а только по ярким событиям. И этого хватит для полноты ощущений и впечатлений.

 Приехали на корабль под утро, как водится. Чтобы специально к рассвету успеть. А рассвет африканский на море – явление космической красоты! Ну, натурально, народ бутылки недопитые отставил и за камеры схватился. Запечатлели восходящее солнце со всех сторон и спать пошли.

Когда проснулись – то обнаружили себя уже в открытом море и немедленно засобирались на первый сафарийный дайвинг. Вот уж где моему бадди было раздолье! Риф сплошь в пещерках, в каждую норку заглянуть можно и что-то любопытное обнаружить.

А у меня камера в руках. Надо вам сказать – подводная фотокамера – очень любопытный предмет – с одной стороны – она замедляет скорость движения, а с другой стороны – вроде как третий глаз открывает – видишь то, чего раньше никогда не видел и на что внимания не обращал, все коралльчики самым пристальным образом рассматриваешь – такая охота подводная, только без жертв.

И вот – гуляю я себе, присматриваюсь – вдруг вижу - двух маленьких человечков с огромными носами и в папахах. Держатся они себе за ручки и вышагивают между кораллами. И тут я понимаю, что это никакие, конечно, не человечки – откуда бы им здесь взяться, а два осьминога, из которых один, что покрупнее и понаряднее пупырышками, нежно так придерживает под щупальца второго, поскромнее видом и поменьше. Осьминоги тоже не дураки, заметили наружное наблюдение и утекли, один за одним, в разные норки. При этом, один другого так и придерживал. Потом тот, что покрупнее, спохватился,  и, подтягиваясь по щупальцу, то и дело, меняя цвет и пушась, перебрался к сотоварищу или подруге. Выскользнули они из другого уже отверстия  вдвоем и так же под ручку бросились удирать в укрытие побольше.

 Осьминоги под водой под ручку гуляют! Надо же, чистый Бродвей!

Потом мы вернулись на корабль, где нас кормили блинчиками, и это тоже было очень хорошо.

В этот день мы видели много разных крупных рыб, которых египтяне – кого не спроси, называют «туна». На самом деле это были вовсе не туны, а мои любимые тревелли разных видов, которых издалека, при большом желании, можно принять за маленьких акулок и получить свою порцию адреналина.

Следующий день я запомню на всю жизнь. Во-первых, это был мой любимый риф Дедалус, во-вторых, мы видели хаммера и лисичку, только они близко не подходили, а так, мимо шатались. В-третьих, теперь я знаю, что ест Наполеон, когда некому сварить ему крутые яйца. Было и еще одно, самое-самое, но об этом – после.

Итак, плывем мы и видим – Наполеончик-тинейджер по норкам тычется,  нос уткнет в норку, поворочает там что-то – и дальше плывет. И вдруг – как кинется под коралл, как схватит что-то, и ну трепать, ну просто, как Бобик тряпку. Мне даже показалось, что это что-то пищит от возмущения. Оказалось что? Это он осьминожку стяпал! Осьминог своими чернилами брызнул, тут, конечно, Наполеон его выпустил, а тот - ну, удирать! Только черное облако за ним! Наполеон посмотрел сокрушенно на дело рук своих и дальше поплыл. А вы говорите….

Дальше – больше. Дело было так.  Все уже свой воздух давно скушали, на корабль вернулись, маски-ласты похватали и от нечего делать, давай сноркелить – ну, чтобы все интересное на этом рифе до остатка, до донышка высмотреть. Мы с Маргусом (бадди мой, вечный, несравненный и с инструкторскими погонами) – так о чем я? – ах, да! – ну мы, конечно, как всегда позже всех выползли на сушу. Стоим, наслаждаемся очень вредными для дайверов сигаретами, и костюмы еще не сняли. Как вдруг крик: «Акула! Акула!»

Если вы смотрите фильмы Дискавери, вы знаете, как пингвины на льдины из воды выпрыгивают. Так и наши прыгали на корабль. Прыг-прыг-прыг – только брызги разлетались. Раймо-инструктор от корабля далековато был, не допрыгнул бы, так он ласточкой в зодиак впорхнул. Эх, не было тут Гиннеса, рекорды фиксировать! А бадди мой, отчаянная душа, тихо так сказал: «Пошли!»

Ну, мама, не горюй, юркнули мы в снарягу да и плюхнулись чуть не пасть акуле. Она только увернуться успела. А я ведь еще и камеру прихватила, нет, видали, папарацци?! И снимаю себе, как она от нас уходит, хвостом повиливает. А это она решила нас издалека получше рассмотреть и разогнаться, как следует. Я подробности описывать не могу, даже сейчас сердце заходится, а помню только, что плавала она в каких-то сантиметрах, так что я все нюансы ее хитрой морды рассмотрела.  И помню еще, что я очень хотела ее не бояться, так как много читала, что они трусов сразу чувствуют и они для них как-то вкуснее. Ладно. Она на нас смотрит, мы на нее. Все бы ничего. Как вдруг – с корабля – да мимо моего носа – кусок мяса – и на леске. И кто-то водит его, водит, будто меня на это мясо поймать хотят. А я же сырого мяса-то не ем! А она – ест. Вот она и пошла его есть. Клац-клац – около меня, а мясо-то вытащили, дразнят, видать.

Красное море со времен своего сотворения такого вопля не слышало, как я орала всякими нехорошими словами на этого придурка-матроса, когда из воды выскочила. Акула-то обиделась, что мяса не дали и пошла уже было нас кушать! Маргус калачиком свернулся, чтобы не сразу, значит, проглотила, ластами своими тяжелыми по роже ей стукнул и тоже, на корабль. Да здравствуют тяжелые милитари-ласты, господа! Мои креси-фрог ее бы только пощекотали. Так бы она, хохоча, и сглотнула бы меня вместе с экипировкой. До сих пор не пойму – как мы добровольно к ней пошли? Раньше, говорят, матросов таким образом наказывали, а мы-то зачем?

А дальше начались вулканы. Эта тема для меня волнительная, я родилась и выросла на старом вулканическом острове, но каков вулкан под водой – никогда не видала. А на Роки мы просто-таки плавали по вулканическому жерлу – видно, как лава стекала, как расходилась на рукава… Романтика!

Мой отважный бадди и здесь отличился. А вот что было. Нашла я очаровательную скорпену, размером с мою, вышеупомянутую ласту и давай ее фотографировать – справа, слева, сбоку, сверху – скорпена при этом даже глазом не моргнула. Всего-то кадров сто и сделала, может, как глядь – а я одна одинешенька, скорпена не в счет. Я деликатно так шейкером звякнула – молчок – нет бадди, пропал. Пропал, исчез, потерялся, заблудился… Съели? …Может, думаю, давешняя акула свое наверстала?

И тут вижу – норка неприметная недалеко от меня – так вулкан же! Весь риф в норках! И как я позабыла с этой скорпеной, что в таких ситуациях за бадди моим глаз да глаз! Не иначе, как в норку утек. Я туда – а там – лабиринт! Всем нам известно, чего от лабиринтов ждать приходится – в каждом – хоть маленький, да свой Минотавр обитает. Страшно одной! Поискала я, побродила в темноте – да и вышла в отчаянии – эх, не уберегла национальное эстонское сокровище! 

Как вдруг – вдали – да неужто! – желтенький костюмчик замаячил – бадди, собственной персоной. А там и еще наша группа – и что вы думаете? Он им путь объясняет, куда, дескать, по норкам плыть, чтобы не сразу тебя нашли! Я от возмущения чуть вторую ступень моего новенького регулятора «атомик» не проглотила! Но тут, кстати, появился очень милый наполеон, и мой праведный гнев моментально испарился. А потом мы вернулись на корабль, потому что дело было к вечеру и стало понятно, что пора собираться на ночной дайв.

Ночью приходила большая черепаха и плавала около корабля.